А, собственно, после третьей глубокой затяжки Гелоу перестало казаться все это чем-то странным. Да, теперь он осознавал… Нет, не так. Он уже знал всю жизнь, что в недалеком будущем известную всем «Площадь Революции» переименуют в пресловутою «Площадь Эволюции» , за одни лишь тот момент, что после пары-тройки атомных взрывов на поверхности, да и на самой станции метро будут находиться гигантские кожистые коконы, дающие жизнь новым поколениям внеземных существ. Гелоу вспомнил, что от первоначального варианта метро-инфососов отказались по причине того, что в экстренных ситуациях у людей просто могло не оказаться нужной железной мелочи, для опускания ее в жерло автомата, дабы связаться с диспетчером. Еще он заметил, что каждый человек Москвы несет с собой шум. Каждый пятый несет с собой режущий шум музыки из наушников. Если представить, что среди и в этом шуме передвигается минимум (!) каждый 10 под наркотическим опьянением, то мы будем иметь семь из десяти окачуревшихся наркоманов к концу дня. Ну шумно у нас, правда.
- Я быдло-быдло-быдло, я вовсе не медведь. А как приятно быдлу – Гелоу сделал долгую затяжку - под Сальвией лететь.


- Здравый! – возмутился Пацифик
- Ась?
- Да ты вовсе не Здравый, ты Голод!
-Чхо сказал?
- Да еще и быдло в придачу… -Расстроился Пацифик
- Да что не так-то?! – Уже начинал кипятиться экс-Здравый
- Да то, что Гелыч выпадет из депры только в тому случае, если вточит че-нить, да поджижется чем-нить
- Ну тогда это не я – Голод, а Гелыч – Животное
- Ну вы и уроды, ребят.