Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
14:03 

Моя беда в том, что я всегда хочу того, что у меня не будет. Я всегда хотела общаться с людьми, которым на меня плевать, всегда хотела добиться первого места в тех областях, которые я не понимаю (а как иначе объяснить мое упорное желание решить все самые сложные математические задачи, учитывая то, что я с трудом вспоминаю что такое логарифмы?), я всегда хотела чего-то того, что никогда не случится.Я в своей голове живу совершенно с другими людьми, в других местах и другом времени и эти люди, время и места постоянно меняются. Я в своей голове даже встречалась со Стенли Кубриком и даже давала интервью эсквайру по этому поводу. Но я абсолютно счастлива, когда случаются такие моменты, в которые я понимаю, что лучше моих настоящих друзей или просто людей, которые меня окружают, никого нет и лучше того, что я умею делать,лично для меня, ничего не существует. (с) За авторством Оли

02:47 

Контрольная неделя.

М-м-м. Обещал вам про все рассказать.
Рассказываю.
Так вот. Эта неделя в институте Gelou должна была быть контрольной. Т.е. по всем предметам проводятся проверки и выставляются оценки. Как вы думаете, готовился ли наш герой к ней? Нет? И как вы угадали... Счастье было лишь одно: всю неделю нужно было прибывать в институт ко второй паре. Единственное, что спасало.

Яуза

Первой была «Высшая Математика раз», как говорили одногруппники Gelou о ВМ-1. Была контрольная. Хм, знаете, я уже начинаю бояться, что он может вылететь из института: из 7 номеров он сделал лишь 2. И вряд ли верно.
- Извините, а пересдать можно будет? - Наверное по какой-то школьной привычке спросила Света.
- Не бойтесь, вы еще не раз будете пересдавать ее. – Как-то оптимистично сказал преподаватель…

Gelou вышел на улицу вместе с Ильей, и тот предложил прогуляться в обеденный перерыв, что шел сейчас. А прогуляться он предложил до Яузы, благо она была неподалеку от института.
- Ой, зря… - предупредил кто-то в голове Gelou.
Илья и Gelou шли быстрым шагом, так что до места они добрались быстро. А местом был склон, рядом с шумной дорогой. Илья курил, говоря о какой-то девушке с потока, которая ему безумно нравилась. Gelou, почему-то, сжавшись от едкого холода, засунув руки в рукава, вспоминал, как он почти так же, где-то во внутренностях Москвы, сидел с Фрай. «Хорошее тогда было время. Я любил. Меня любили. Классно. Но вес ушло».
- Хлюп – проглотил очередную порцию соплей.
- Ты молчишь?
- Да так. Кайф ловлю. Задумался. Вспомнил, как я также со своей бывшей девушкой сидел. С любимой. Ух
«блин» - закончил за него Пацифист
- Слушай, Илюшь, а мотет не пойдем на оставшиеся две лекции?
- Есть. А что?
- Купим вина, посидим где-нибудь еще? А? Давай. В честь первой заваленной контрольной. С горя – Шутливо, но при этом совершенно серьезно сказал Gelou.
- Ну не знаю. Дай подумать. – Илья замолчал на несколько секунд. Все это время Gel любовался стройкой на другом берегу. – Знаешь, мой мозг усердно думал и выдал мне ответ: где тут ближайший магазин?
Собственно, потом они вдвоем купили бутылку белого «паленого» вина, и пошли к Баумонскому университету, встречать друга Ильи.

Друг Ильи, и оказался банальным Васей. Ну, в смысле его звали банально: Вася. И он оказался, скажем так, похабен до безобразия. Gelou уже отвык от такого. Так что он, в основном молчал. Потм уже как-то разболталось. Но в основном, Gelou шел в капюшоне, стараясь не замерзнуть, поэтому от основной части дискуссий он остался далек. «И хорошо»
По дороге была куплена извечно аировскя «Корелия» и батон круглого белого хлеба.
««Карелия», как много в этом звуке… Организм, помнишь как я жался к качелям с утричка на АиРе и ждал пока придет Мэфисто, чтобы отобрать на пару глотков эту гадость и хоть как-то согреться…. Помнишь, как я выучил, что как только это гадость становится на вкус тошнотворной и просится обратно, значит ты согрелся. Помнишь?
- Буэ! – Ответил Gelou на это Организм
- Значит помнишь….»

Уже около часа все трое шли вдоль Яузы и искали место где посидеть.
В итоге они вышли к какой-то открытой части метро и устроились на соседних лавках. Откупорили и начали пить…
После третьего глотка «Корелии» друг Ильи спросил:
- Кто сказал купить эту гадость? – В Gelou «это» тоже уже не лезло.
- Я предупреждал, что это гадость. Зато ведь согрела?
Потом они пошли к ближайшему метро и выяснили, что они находятся на Преображенской площади.
- Так, стоп, так мы что прошли вот столько?! – Друг Ильи с удивлением смотрел на карту города. «Тьфу» - отплюнулся Здравый…

А вечером было неприятно смешное: вечером пришел отец Gelou и сказал, что тот «послал» его, отца, утром.
- Как я тебя послал? – Gelou в упор не помнил, что он сказал. Он спал и не запомнил. Выяснить это так и не удалось, но отец с ним общаться отказался. «Зашибись неделька началась».

Но потом…
Gelou нашел в сети интересную ему фотографию. Написал ее автору и… Разболтался. «Интересно…»


Новое знакомство

День. Как день. Опять он опоздал на ОГЗ.
Зато вечер. Точнее ночь.
Вечером Gelou почитал дневник новоявленной знакомой и…впал в тихий ужас. «Как тесен этот гребанный мир… И тут наши». А шок был вот в чем: у них оказались общие знакомые. Даже Морлин. Даже Молер. Шок.. По другому и не назвать.


ЭМО настроение

Утро. Оно было такое паршивое. Лишь одно материно «С добрым утром» и быстрое Gelou «Доброе» и все. Больше за утро ни слова. Вся семья завтракает вместе. Gelou же съел все максимально быстро и ушел к себе в комнату.
Понял, что он совершенно пуст. И еще одно. Давеча он прочел весь дневник новой знакомой. Эмо. Она оказалась эмо девочкой. «Может хоть теперь нормально узнаю, кто это».
Это навело Gelou на такие мысли: «Надо… надо что-то интересное сделать… Надо как-то странно одеться… эмо» - проскочило последнее слово в голове Gelou . «Эмо» - повторилось оно.
Gelou одел свою рыжую толстовку, сверху черную рубашку, красный галстук и эмо-гетр….
Как вам описать то, как вел себя Gelou? Да никак. Это надо было видеть. Все утро он бегали орал «Я эмо! Я тру эмо! Я ненавижу этот мир! Я упиваюсь своей болью!».

Здороваясь с любым он говорил «Я сегодня эмо…». Дам-с…. На второй паре он зачесал свои белые волосы под «эмо-челочку». Такое посмешище.
- Все! Я сегодня эмо! – Сказал Gelou, зачесав челку. Он вышел в кордор.
- эй, эмо, ты куда?
- В туалет, челку зализывать.
- А. А я думал, ты как тру-эмо в окно.
Спустя минуту, перед всей группой английского:
- Я эмо! Я упиваюсь своей болью! Я хочу убить весь этот мир! И убить себя!
- Фу! Не подходи ко мне сегодня. – Сказал Грендышь, личность группы, что всех раздражала. Но Gelou решил повеселить группу.
- Да! Я хочу убить весь этот мир и я начну с тебя!!! – Gelou было потянул к нему руки, но тот выбежал из кабинета. Сдавленный смех понесся по кабинету… Раздражающий всех фактор только что бежал с поля боя…
Весь день смеяться… Это трудно.
В конце дня, на самой последней паре Gelou рисовал одну вещь. Его «перло» пока он рисовал. А когда он закончил… Нет, весь день смеяться трудно.

Потом была Миака…
Нет, нафиг опять всякую деперссию!
Коротко и ясно: они расстались. Но как расстались! Это надо было видеть…
Черт. Опять коротко не получается… Ладно. Все по порядку.
Ну встретились. Пропозитивилсь. Да так хорошо. Но вот когда зашел разговор о том «кто мы друг другу» Gelou обнаружил, что на сумке Миаки нету одного брелка. И они пошли пешком, назад, с надеждой найти его. Бля Миаки потеря вещи, подаренной кем-то очень болезненна. Поэтому она ушла глубоко в себя, а Gelou сделал глупость и стал учить ее жизни.
Брелок они так и не нашли, но зато. Зато, когда они ехали назад в троллейбусе, она таки улыбнулась. Она улыбнулась! И они продолжили позитивиться. Хе. «Мне хорошо?...» А когда они дли до подъезда, настала кульминация: расставание. Стоять под ледяными ветрами, прижимаясь друг к другу, и просто говорить. «Блин, мне нравится».
Из того же дня:
"Она опять шмыгнула носом. Мы стояли и грелись друг об друга. Ледяной ветер продувал нас со всех сторон. Но одна стена дома хоть как-то прикрывала нас. Мы расстались уже как 10 минут. Но я прижимал ее к себе. Она держала руки в карманах своего плаща, а голову положила мне на грудь. Когда она снова заговорила, мне стало щекотно от ее голоса.
- Я хочу лета. Я соскучилась по лету. Вот так закрываю глаза и вижу лето.
- Угу. А я вот так закрываю глаза и еще острее чувствую, что у меня замерзли кеды...
Мы расстались уже как 15 минут"
Примерно так. Ведь потом они оказались в каморке консьержки, где сидела мама Миаки. А потом проторчали в подъезде еще минут сорок. И все это время смеялись. И смеялись. И еще раз смеялись. «Слышь, здравый, ведь не в последний раз с кем-то расстаюсь. Вот бы всегда с таким позитивом…» - мечтал Gelou.
Наконец. Среда стала днем освобождения от негатива и тому подобного.
Свобода.



Покупки

Второй день позитива и смеха. Живот начинает болеть….
Физкультура. Смех и еще раз смех

А после учебы…. Они… Берцы… На ногах… Вместо летних тонких кедов…У-у-у…. Тепло… И в бонус к берцам… Ядовито-рыжие гетры…. Круто….




Конец рабочей недели.

После мыслей «Что-то Крис пропал. Надо бы его вызвонить сегодня и погулять сходить. Нет, домой приду, быстренько за компом посижу и спать» получить сообщение «Привет! Я к тебе сегодня в гости приду. Ты ведь не против? ;) Мне твоя машинка нужна» - это, как минимум круто.

Повыяснять отношения при всей группе с Грендшем – это, как минимум, забавно.
Услышать от него фразу «Мне все равно, что вы ко мне относитесь, есть люди, которые ко мне нормально относятся и с ними общаться престижней» - это, как минимум, потерять к нему все уважение.

Перечитывая sms и наткнуться на фразу «а, ты похож на латентного гея, и что?» - это, как минимум, хохот.

Кривляться перед всей группой английского, выясняя, что значит слово «латентный» - как минимум, развеселить.

Перевести слово «латентный» как «недопидр» - как минимум смеются все.

Повторять потом это слово весь день – глупо и истерично смешно.

Поехать с Крис шить платье – это рассказывать долго.

И так.

!!!КРИС И ПЛАТЬЕ!!!

Крис ехал к Gelou чтобы подшить платье. В итоге Gelou стал еще и «подшевателем». Он помогал Крису с платьем.
icq диалог

- Нет, а что тебе не нравиться? Многие латентные геи – модельеры.

- Угу. Откосплей тут Белоснежку из клипа Рамшьтайн. Эй! Замахваться зачем?!

Прошло тридцать минут.
Крис говорил, что трудно стоять.

- Пиздец. – Сказал Крис, смотря на только что сделанную Gelou сборку – Попробуй этот пиздец сдвинуть вправо.
- Нет. Тогда это точно будет пиздец.


Прошел час.
Крис ныл, что трудно быть мсанекеном.

Gelou со всего размаху плюхнулся на диван.
- Gel, что с тобой?! – Gelou извлек у себя из бедра булавку. – Эм. А ты на этом диване спишь, да? - Оба посмотрели на коробку булавок, медленно рассыпавшуюся по всему дивану…

Крис был вторым человеком, который впервые находясь в его квартире столь нагло раздраконивал холодильник в поисках еды. И, кстати. Как вы считаете, придворные дамы откушивали так же?

Каким-то образом сломалась дверь в комнату Gelou.
- Знаешь, Крис, я заметил, что где бы не собиралось два и более анимешника, все время что-то ломкается…

- Блин. Жарко у тебя тут.
- Так я же форточку открыл.
- От лампочки жарко. Еще от нее светит сильно.
- Очки дать?
- Давай. – «Мадя…»

Прошло около полутора часов.
Крис ныл…
Уже в тритий раз перешивая все, Gelou ужасно замучился.

Прошло почти два часа.
Как ни банально, но Крис ныл…

Когда Gelou осталось всего две сборки, он не выдержал и лег на диван. И стал дошивать уже в лежачем положении.
- Завидуй!
- Что? – Секундная пауза. – Сволочь! Тебя ведь даже не ударишь в этом платье!
- Хы-хы-хы.

Наконец Gelou закончил и окончательно слег на диван. Крис со стоном сел на табуретку, на которой только что стоял и положил руки и голову на бедро Gelou.
- Балииин! – Устало протянул Gelou – Картина маcлом.
- Че?
- Латентный пидор швея и мужик в платье…

Уже стоя на остановке:
- Во, блин, Крис! Приехал, обшил, объел и обболванил! – Крис забрал одну болванку у Gelou.
- Gelou хороший!
- А еще обкаваил меня… С меня Крис каваится… Докатились…

А вечером Gelou позвонил его лучший друг Волтер. И они промывали друг другу мозги по поводу неформалов, морального взросления… Но все равно пришли к теме Фрая.
- Знаешь, по-моему ничего не меняется. Сколько бы мы с тобой не спорили, сколько бы не разговаривали, все равно начинаем говорить о Фрае.
- Дааа…

Все. Рабочая неделя закончилась. Начались Рабочие выходные.




Анимешники есть анимешники


Выражение лаьеньный пидор похоже сильно въелось в мозг Gelou.

С утричка Gelou поехал на ВДНХ за подарком начальнице клуба, что будет завтра. Но ничего не нашел. Зато какие фотографии он сделал!
Потом приехала Ронда со своим молодым человеком. Они выглядели как семейная пара. Ну и не мудрено: они ведь уже не первый год вместе.
И, что самое хорошее, этот молодой человек оказался настолько веселым и хорошим! А ведь программист.

Потом Gelou и Ронда отправились в ее город Долгопрудный. Морось, сырость, холод… В общем на улице была прекрасная погода. Медленно, разговаривая о больном, о рисунке, они ехали в электричке.
- Вот. Смотри сейчас направо. Если тебе понравится то, что ты увидишь, то мы сейчас выйдем и пойдем туда. - Gelou посмотрел направо в запотевшее окно электрички и увидел безумно красивое здание. Оно было практически разрушено, гигантские окна почти везде выбиты, какие-то непонятные остатки конструкций торчали в нем. Здание было красного кирпича и выглядело просто божественно. «Сугой» - пронеслось анимешное в голове Gelou.
- Конечно выйдем! О чем разговор! – Gelou весь сиял. Его глаза горели, а лицо Ронды улыбалось, глядя не Gelou.
Ни вышли и пошли вдоль железной дороги. Морось… Сырость… Красильный завод… Заброшенный корпус… Gelou находился в состоянии эйфории. Такую красоту он признавал и обожал. Такое ему безумно нравилось. Простите, я не умею писать. Думаю, атмосферу вам лучше передадут фотографии

Потом, промочив ноги до безобразия, они отправились домой к Ронде. По пути они докупили еще продуктов для приготовления чуши. Ведь на ВДНХ Ронда купила маринованный имбирь, что толкнуло к созданию суши на сегодняшний вечер. Дома их встретила сестра Ронды. Квартира была достаточно большой, но они сидели в кухне/комнате. Ронда тут же приступила к изготовлению суши Все это происходил под аккомпанемент «Один дома 2». Потом все культурно устроили. И, включив что-то на ноутбуке, стали есть. Ронда, как честный шеф-повар, съела последний суши сама.Нет, все же анимешники веселые люди. И с ними никогда не соскучишься.
Еще одна доза позитива за неделю.



Анимешники есть анимешники. Часть 2


День рождения начальницы клуба. День рождения Миди. День рождения анимешника. Дальше продолжать?
Тосты: только анимешные. Ну, за смерть MC там тоже было.
Еда: цивильная.
Вино: ипонское.
Развлечения: анимешные. Да-да: Пара-Пара, файтинг на PS2 и PSP.
Музыка: угадали, да? Правильно – анимешная.

Миди, Gelou и его эмо-сестра Сахара
Миди и Добу вытворяют что-то несусветное с йо-йо

В середине вечера Миди собрала желающих и они отправились за покупкой Миди подарка: видеокамеры.

Торт…

Ну и апофеоз вечера – твистер…
Да, правильно, с троеточием. Gelou давно так не использовал свою гибкость. Как можно издеваться над играющими в твистер? Правильно, снимать их на фото и видео камеру. Чем и занимались не участвующие в действии

«Обожаю анимешников
- Уг. И они от тебя в восторге.
- Да, кстати, я до сих пор удивлен, что Миди меня пригласила. Я был там самым младшим. К тому же она не позвала некоторых людей из клуба, что я видел. Странно. Нет, на самом деле, я не понимаю, почему она меня позвала.
- Ну, тогда радуйся, ты им симпатичен. - Сказал Пацифист, преободряюще похлопав Gelou по плечу.
- Но я ведь не такой хороший. Правильно ведь?
- Значит у тебя еще есть надежда. Так что старайся. Вкалывай и у тебя возможно будет будущее.
- Ну спасибо, балин.»

Все же хорошо, что есть такие люди – анимешники.


Контрольная неделя закончилась, теперь начинается неделя осознания собственно глупости и лени.

Ja ne!




19:20 

Случай второй. Секс и пять часов. Начало конца.

Как я уже говорил, какие-то события более глобальны, какие-то нет. И в этот раз мне хотелось бы оставить что-то вроде заметки, потому что такие вещи для меня все еще остаются личными и распространяться в деталях я не буду даже при самых близких, да и не всем может быть интересно и приятно. Для тех, кто общался со мной в живую, не секрет, что обычно я выдаю на гора много информации в достаточно коротком промежутке времени. А тем несчастным, с которыми я сошелся более менее близко я еще умудряюсь и выдать с три короба совершенно не нужной им инфомассы о моей личной жизни.

- Нет, ты мальчик хороший. Но болтливый. – Так тонко заметила моя еще несколько месяцев назад новая знакомая, а теперь уже камрад по творческому цеху, да и друг семьи в целом.

Каждое малое возлияние, совершаемое с вечера на утро является для меня крепким повод задуматься о своей болтливости и том потоке слов, которые изрыгает орудие Рот при отсутствии Оперуполномоченного Мозга. Как раз недавно я побывал в прекрасном городе Питере, где пережил очередную пьянку. Впервые в жизни на утро я так долго осознавал, где я и сбрасывал в себя зыбкое ощущение сухого, но при этом вязкого сна. Когда Благоверная рассказала мне, что давеча ночью я гордо встал и сказал «Не, все, я спать!» и рухнул на кровать рядом – я был искренне удивлен. Когда она добавила, что за все посиделки я умудрился ничего не ляпнуть - я был поражен в самую печень. Да, кстати, этот случай породил выражение «Напиться, потупить, пойти спать – пати по версии Гелыча».

Да и как любит отмечать мой давнишний лучший друг – «говорнуть» я всегда умею, в каком бы состоянии ни был. Поэтому этот текст пишется еще со времен, когда был выложен предыдущий. И все по одной простой причине: я не знаю, как Вам описать свои впечатления от секса, чтобы это не выглядело как-то не так и не было просто фразой «Ох я как-то шпилился с пять часов! Вот это было да-а-а!». Но что поделать, если данный случай для меня один из тех самых пяти основополагающих моментов для базы Самых Сильных Ощущений?



А время написания «заметки» все возрастает… «А теперь мы покажем Вам нечто совершенно иное!» - кажется, так говорили в Летающем цирке Монти Пайтона.



Соль все ситуации в том, что она происходила уже в те морально далекие времена, когда меня и Анну постигал переходный период из неформальского детства к суровому цивильному состоянию. То есть это были те времена, когда хотелось носить уже какие-то новые, непознанно «правильные» вещи, но мы все еще таскали растянутые старые шмотки, комбинируя их во что-то «приличное, в чем не стыдно выйти». Когда уходило желание устраивать на голове черте что из лака и соплей, а количество краски на голове становилось все лаконичнее. Когда, в конце концов, надо уже было вливаться в «общество» и плевать на свои заморочки. Именно в тем времена, когда родители тайно начинали радоваться моим изменениям «к лучшему», я спустя много лет добился от своей тогда еще подруги то, чего давно ждал: у меня был постоянный секс с прекрасной девушкой, которую Боги и Родители одарили прекрасным телом. На тот момент у меня я уже познал любовь плоти к плоти, но почему-то не испытывал такого вдохновенного чувства, кое ощущал с ней. Тогда для меня это ничего не значило, но ведь стоило прислушаться к себе и осознать это надувной шарик в груди: одуматься и бежать! Но теперь-то что… «Да мужик женившись превращается в послушную девочку! «Нет, муся, ты сегодня не пойдешь с друзьями!» «Okay» - вот что с ними делают чики!» - говаривал Александер Петров, заядлый холостяк из Ростова, который до сих пор не может дать себе возможность подумать на тему того что он имеет и что может потерять в лице моей дражайшей подруги.

Шучу, конечно же. Я правда люблю свою благоверную и искренне хочу жить с ней, нарожать тонны талантов-красавцев, чтобы все захлебнулись в ванильной рвоте счастья, но все-таки. Все-таки отчасти он прав: баланс в отношениях надо соблюдать всегда и во всем, иначе все ЭТО, да, большими буквами, все ВАШИ ОТНОШЕНИЯ могут превратиться в доминантные игрища одного над другим и кому-то будет очень плохо. Хотя некоторые хотят именно этой самой доминации над собой. Но оставим таких людей в покое и вернемся ко мне прекрасному.

В тот день мы договорились, что она заедет ко мне днем, чтобы не опаздывала, приехала в назначенное время, потому что потом срочно было необходимо выбрасываться по делам в определенный момент. Конечно же, были проведены все моменты подготовки к встрече с прекрасным: вся грязь сметена под кровать, наведен марафет подмышками и волосы были мастерски убраны ободком. И конечно же по своему обыкновению эта зараза опаздывала! Причем так не кисло: уже прошло полтора часа от точки П. Ну я по своему обыкновению начинал злиться на непедантичных людей, лентяев и разгильдяйство в целом. Мастерски уложенные волосы начинали выбиваться из-под ободка, подмышки чесаться, но грязь все еще оставалась под кроватью. И в этот момент наконец-то раздался дверной звонок. Я встретил ее фирменным еблетом кирпичем, фразой «Ты опоздала и я как-то уже перехотел», голым, тогда еще при кубиках, торсом и серых военных штанах, висящих прямо на костях таза. Она ответила мне ехидной улыбкой, «Да, ну тогда я пойду» фразой, вздернутой бровью, короткой юбкой тюльпаном, тяжелыми сапогами и черной обтягивающей кофтой на одно плечо. И почему-то я опять не сдержался и схватил ее обеими руками за тали и усадил прямо на комод в коридоре. Как говорилось выше, я испытывал некое упоение, когда занимался любовью именно с этой девушкой. Именно с ней я ощущал себя как-то более мужественно, что ли, более уверенно. Не было какой-то недоговоренности, что были раньше с другими. Здесь одновременно была и раскрепощенность самого себя, открытость друг перед другом, откровенная животная, прости за самую банальную на свете фразу, страсть, но при этом нежность касании и вообще приятная мягкость чувств. Это я сейчас так все закручиваю во вселенскую спираль с красивыми звездочками, цветастыми перетеканиями туманностей и мифической гуманоидной жизнью во вне. А перед глазами стоят изгибы торса, линии пресса, обтекаемые формы костей таза, ритмика ребер… И уж точно, пока пробовалась одна горизонтальная поверхность за другой я не думал на всякие там темы нежности, прикосновений и все дела. Тогда я мыслями понимал, что мне дерут спину, но целиком был сосредоточен на несколько других ощущениях. Да-да, фэйспалм, все дела, боль, страданье, анус, ад. Но это правда было чем-то необычным. Мы в те часы были не то чтобы красивы, а как-то агрессивно и утонченно прекрасны. И… все-таки красивы.

Уже потом мы лежали оба на кровати, уставшие, распаренные, оба насквозь мокрые, лежащие на не менее мокрых простынях тяжело дышавшие и впервые в обнимку. Знаете, как жена лежит на плече мужа, приобнимая его за грудную клетку, глядя в пустоту, а парень обнимает ее одной рукой за плечо и тоже созерцает вселенную через потолок. Так оно было и очень сильно запомнилось. Кто же знал, что спустя буквально месяц или два подобные объятия станут вещью достаточно постоянной? Если честно, то я до сих пор с большим удивлением осознаю что вот есть Я, есть еще один человек, и у Меня планы остаться с Ним до того самого момента, пока Меня не станет. Это очень странно. И это гораздо более поэтично и гораздо больше впечатляет, чем лирика типа «ах, я в 16 лет и подумать не могу, что буду регулярно трахаться и спать с девицой в одной кровати» согласитесь.

Наверное, нечто подобное каждый переживает когда-нибудь. Кто-то запоминает, кто-то нет. Я вот запомнил и решил поделиться с вами. Надеюсь вы не перепачкали столы /колени/одеяла/окрестности потоками злобы на меня и мою писанину. Надеюсь я написал не слишком противно и гадостно. И в любом случае, как и всегда, заметка была растянута на очередной дибилопост на три вордовских страницы 14 калибри с интервалом 1,5. Всем приятных выходных и незабываемой жизни.




19:11 

Итак! Настало время! Сайт и социалки, где есть мои фотографии!


20:26 

ребят
а кто-нибудь отоваривается в сэкондах?
А то мне чет вдруг интересно стало, что там вообще дают.

17:18 

нет, дети, правда, зачем на меня обижаться? Я правда вижусь со многими своими друзьями, дай Боги, раз в пол года.
Есть, конечно, пара счастливчиков, кроме жены, кто видит меня более регулярно, но чаще всего это связано с тем, что у нас кроме дружбы еще какие-то дела. Тот же обмен важной для обоих информацией тоже является делом, если что.
Да и просто от отца я унаследовал несколько странные, наверное, понятия о дружбе. У меня она зависит не от частоты встреч и общения с человеком, а от моего к нему отношения. Я не знаю как там она, но для меня Кей и до сих пор один из близких друзей. И это не смотря на то, что я, жопа ленивая, никак не езжу к ней на восток и не смотря на то, сколько мы друг друга обижали и вообще. Это как пример.
А если к этому прибавить еще и то, что я не фанат бухать до закваски, дудку дуть, да дороги чистить и вообще человек не компанейский (да, это правда совершенно изумительное чувство: сидеть среди сложившейся уже компании друзей, причем твоих же друзей из близкого круга, и чувствовать себя не в своей тарелке. класс. такие чувства надо закупоривать в дубовые бочки из под хереса и выдерживать в погребах, а потом разливать в бутылки с надписью "Доб" )... Ну и еще прибавить то, что по модели А я Гамлет, родился под знаком Близнеца, по ацтецкому гороскопу я 13ый белый космический ветер и вообще маниакальный люб фиолетового, то ГУЛЯЕМ ПАЦАНЫ!

Всех люблю, целую, ваша Гелка с вертелкой :3


16:16 

про Сатурн

Восход на Сатурне никогда не был впечатляющим. Вся там романтика, которой грезят жители Земли, весьма не оправдана в тех условиях, в которых существуют жители Сатурна. Плотная газовая среда не давала возможности лицезреть яркие кометы и метеориты, а тем более какое-то там Солнце.
Гелоу сидел на крыльце дома своей тети Розы и размышлял, на сколько надо сейчас собирать в путь свой визирный гаджет, способный разглядеть какую-нибудь мелочевку, типа сатурнийской домашней мыши за пару парсеков. Или все-таки сдать в позициях и прихватить флаг ручной вышивки, надо коим до сих пор трудилась сестра Кло недолгими вечерами в гостях у тети. Да и дома иногда тоже. Собственно сейчас решалась вечная проблема особи мужского пола и женского, технаря и гуманитария, романтика и практика. То ли уступить на первый взгляд бесполезному женскому капризу «а то мне нечем будет заняться в пути!», (« Ага, - думал Гелоу - Там пути-то от силы пару земных суток до дяди Остапа на Марсе. На курорт летим, блин, на Марс. Нет чтобы в какие места по лучше, по интереснее. На тот же Нептун!»). То ли взять нужную «в случае чего» вещь для навигации.
Объект размышлений не заставил себя долго ждать. Рядом с Гелом на ступеньки крыльца легло длинное полотно бордового оттенка. На самом деле оно было кроваво красным, но в купе с общим пейзажем и рыжим отголоском неба оно смотрелось именно таким. На ступени, чуть ниже, где сидел Гел, села его старшая сестра Клодия. В одной ее руке был белый центр прямоугольного полотна флага. На нем уже была начата вышивка какой-то еще не разборчивой символики. В другой руке она держала большую хромированную иглу, в которую была продета толстая черная нить.
- Э, слышь! - сказала она и ухмыльнулась, а потом тут же склонилась над вышивкой.
Дом тети Розы стоял, если можно так сказать, в чистом поле. То есть маленький уютный двух этажный домик стоял на гигантской каменистой равнине, на которой время от времени встречались колонии хищных растений, образующих собой кислотно-фиолетовые сферы, диаметром в пару метров. Камни вокруг были самых разнообразных оттенков красного, желтого и оранжевого цветов. Красно-оранжего-желтый низ горизонта терпел на себе натиск бежевого и коричневого неба, которое сегодня было напрочь не спокойно и все время собирало в спирали и вихри частые бордовые облака.
- Все-таки я в упор не понимаю, на кой черт нам тащиться на Марс к дяде Остапу – Гелоу вертел в руках какой-то острый камень, который он подобрал несколько минут назад. В камне были какие-то вкрапления полудрагоценных насекомых. В свете от беспокойного неба он ярко вспыхивал фиолетовыми бликами. Гелоу очень любил фиолетовый.
- А затем, мой младший бартишка-раздолбай, что он обещал нас научить различными махинациям с сознанием людей и всякой животной мелочи. В том числе…
- С миссис Штерман! – закончили они хором и привычно даже не засмеялись. Миссис Шетрман была нынешняя директор военной гимназии, в которой учился Гелоу и бывший директор художественной гимназии, в которой училась Клодия. Думаю, не стоит описывать их отношение с ней.
- Ну а все-таки. Там жарко. Слишком. Эти чертовы марсианцы, которые зовут нас «сОтурняне» и зовут наш «джИн» «джЫ-ы-ын»! Вот не надо было им отдавать тот подземный город в свое время, не надо. И валюта у них там другая… Еще, чего доброго, на наши рыжие волосы говорить чего будут.
- Ты чего такой злой? – Кло продолжала шить – Ну марсианцы они и что? Вообще-то они наши братья по расовой крови. Мы туда все равно не к ним едем, а к дяде Остапу.
- А в магазин, значит, за свежим нефильтрованным мы выходить не будем, да?
- И за полосатиком будем. Ты, главное, не бузи. Ты хоть готов ехать-то? - Кло наконец оторвалась от шитья и посмотрела на Гела. Тот выбросил камен куда-то к его друзьям, чтобы не везти лишнее в столь не долгую поездку.
- Да готов. Вещи в корабль сложил, пожрать захватил. Дяде Остапу прихватил его любимые чхорные кожаные голифе, которые он мне давал еще пару лет назад погонять.
- А…
- Шитье твое берем, не сцы.
- «А» я не про то. Ты так номера не поставил на корабль?
- А мне кто права вернул?
- Ну ты барашек – смеясь Кло ощутим стукнула Гела по плечу - То есть в случае чего «привет родной космо-патруль, сами мы не местные, мы тут так, пару кварталов без номеров за документами едем»? – Она снова засмеялась.
- Ну да – Гелоу смущено посмотрел под ноги и пожалел, что выбросил тот самый камень.
- Ну ты и барашек – Кло снова принялась за шитье.
- Слушай, давно хочу тебя спросить.
- Ну?
- На кой хрен и для чего ты шьешь этот чертов флаг?
- Ну как же – Клодия обладала отличной способностью не отвлекаться по мелочам от важных дел – Планы на мировое господство, захват мира, все дела. Буду вождем у всех этих пещерных людей. Вот – Как бы в подтверждение своих слов, она развернула двумя руками центра бордового полотна. В белом кругу была наметан общий контур фигура, которая была уже на половину вышита. Черный символ на белом круге чем-то напоминал баклажан с глазами, из которого торчали две массивные половины листка дуба.
- А, ну-ну – Гел снова занялся визуальным изучением местности. Все оставалось прежним, за исключением аморфного неба.
- Ты в меня не веришь – Кло обернулась на него и скорчила лицо, полное недоверия и надменности – А я уже было хотела назначить тебя своим министром финансов.
- Нет, что ты, что ты – Гел поднял брови максимально высоко и гадко-мило улыбнулся. Кло встала, аккуратно складывая флаг своей будущей страны и заколола его иголкой.
- Ладно, вставай, балбес, пошли собираться.

Когда они взлетали на своем легковом корабле без номеров и опознавательных знаков, если не считать таковым детские рисунки Кло и Гела на борту нацарапанные ржавым гвоздем, тетя Роза махала им платочком, стоя на крыльце своего маленького уютного двух этажного домика, стоящего на гигантской каменистой равнине.
Самым приятным моментом «улета» с Сатурна был и самым опасным. Вся красота грязных красок планеты играла в ее вечно грозовом фронте, который кружил и закручивал в зигзаги урановые ломы и выворачивал наизнанку первопроходцев. Мимо лобового стекла корабля пролетали куски тех самых фиолетовых облаков, которые крутило и рвало в клочья. По стеклу били мелкие камни размером с голову, пролетали остатки местной живности, и, временами, части других кораблей. При этом всем представьте себе палитру поздней осени, образующуюся под колесами машины на лесной, так называемой, дороге. Со всей своей абсурдностью это было то самое красивое зрелище, на которое прилетали смотреть люди и разумные существа с других планет.
Но вот корабль вырвался в менее плотные слои атмосферы, вокруг забрезжил бездумный вечный космос и экипаж легкового корабля расслабился и отстегнул ремни безопасности.
Потом был скучный двухдневный полет в тишине за бортом и гулом музыки внутри. С вышиванием на флаге и изучением толстых технических книг. А потом…
Потом была ругань падения, мат друг на друга, большие круглые глаза от страха и неожиданности, истерические «Да пристегнись уже, дура!», «Дегенерат, переключай уже на второй цикл двигатели, сгорим нахрен!», «Не ори, сам знаю!», «Да переключай уже!» и грохот.
- Мать моя, святая женщина! Ты живая?
- Нет, блин, мертвая! – Когда Кло начинала злится, голос ее резко становился выше. Так что лучше было никогда ее не злить – Медленнее не думать? А то чего, вон холмик, мог ли б в него, чтобы наверняка, а то чего уж на лужок-то около леса? – Еще ее нельзя было злить потому, что в этом состоянии она превращалась в неуправляемого быка, который сносит все на своем пути – Чего уж нам, раз до Марса долететь не можем, чего б тогда сразу не в холмик-то?
- Прости – Только и мог сказать Гел на все это. Да, он слишком медленно думал, медленно реагировал и, главное, давно не менял масла в летательном аппарате. Не забудь он про него, они бы не были сейчас на… Земле – На Земле? Мы что же, сейчас на Земле?! – Гелоу перестал делать извиняющийся вид , отстегнулся и помчался к выходном люку.
- Кажется да – Клодии было не обязательно вылезать из корабля, чтобы увидеть непривычные цвета луга прямо перед собой: корабль врылся в землю достаточно глубоко, чтобы полевые цветы тыкались в лобовое стекло летательного аппарата.
Вернувшись обратно в корабль, Гел грузно упал в свое пилотское кресло, поправил свои черные перчатки на руках, которые он так любил и тупо посмотрел перед собой. Ветерок на улице игрался полевыми цветами и один из них, фиолетовый, методично бился об лобовое стекло корабля. Кло уже успокоилась, сидела, откинувшись в кресле и грызла ноготь большого пальца правой руки. Черное платье, которое в суматохе сползло с одного ее плеча так и осталось неоправленным.
- Знаешь, душа моя – Гелоу все так же тупо смотрел перед собой на бьющийся о ветровое стекло маленький цветок – Это не то чтобы плохо, но и не то чтобы наоборот, согласись...


Photo by Jiyouh

00:09 

For

Систер с Сатурна, Йоджи и... А, не, Енот сам такое видит постоянно


02:36 

"Вы еще не киборг? Тогда мы идем к Вам!"

У меня есть прекрасный товарищ, мой теска, который вечно спонсирует меня свежей полит инфой.

так вот, свежая полит инфа_)

Выдержка из ПРИКАЗА №311 ОТ 7 АВГУСТА 2007 Г.

           [...] Наноэлектроника будет интегрироваться с биообъектами и обеспечивать непрерывный контроль за поддержанием их жизнедеятельности, улучшением качества жизни, и таким образом сокращать социальные расходы государства.
           Широкое распространение получат встроенные беспроводные наноэлектронные устройства, обеспечивающие постоянный контакт человека с окружающей его интеллектуальной средой, получат распространение средства прямого беспроводного контакта мозга человека с окружающими его предметами, транспортными средствами и другими людьми. Тиражи такой продукции превысят миллиарды штук в год из-за ее повсеместного распространения.
           Отечественная промышленность должна быть готова к этому вызову, так как способность производить все компоненты сетевых систем будет означать установление фактического контроля над всеми их пользователями, что неприемлемо для многих стран с точки зрения сохранения их суверенитета
. [...]


Кому интересно подробнее, по ссылке есть файл для скачки, это страница 59.

от себя хочу добавить две вещи:

1. блин, люди знакомятся по противогазному признаку, будущее за дверью, киборги, блин, кругом) (с) Klo.

2. Ну что, ребята, крестите жопу и ищите себе друзей хацкеров и инженеров в сфере нанотехнологий, чтобы извлечь это гавно у себя из башки_)

18:43 

Первая мысль, которая посетила Гелоу, когда он проснулся, была "Товарищ режиссер, а почему я так упорот?". Какой товарищ режиссер? И почему это, и вправду Гелоу вот сейчас валяется на огромной кровати и всеми фибрами души ощущает прелесть алкоголя, который, наверное, был вчера?
- А хрен его знает - подумалось нашему герою. Вставать было надо, но совершенно никуда не хотелось.
В ванной с головы нашего героя текла грязная, практически черная вода, а с рук он снимал слой чего-то черного и липкого аж до самых локтей. Локти, кстати, представляли из себя нечто абсолютно черное.
И тут все встало на свои места. Вчера друзья позвали его с собой в некий государственный бункер, где один из товарищей смог достать билетик на "all included" для кучки людей с камерой, гримом и всячическим шмотом. Троих, как помниться, одели в костюмы постапокалиптических погорельцев, вручили им все чем можно сильно обиде6ть мимо идущих людей с деньгами, и пустили рассекать напрочь сырые коридоры, в которых бы разъехались два велосипедиста. И ничего, что на выходе из лифта было написано "-18 этаж", главное что над всеми было 65 метров земли, асфальта, кирпичей, кабелей, труб и всякой другой бесполезности, что археологи зовут "культурным слоем".
и еще был важен тот момент, что Гелоу нарядили Тварью. Нечто, с гигантским шлейфом из полиэтилена, с торосом, закованным в лаке, с двумя светящимися разным цветом глазами, с руками в смеси бутафорской крови и черной гуаши, с когтями из силиконовых трубок... Вообщем его превратили в нечто, что теперь всех пачкало одним прикосновением и что теперь шуршало так, что ни черта не было слышно в соседней сбойке. Еще было дико неудобно ходить в туалет, да - вспоминал Гелоу. Ну, собственно, что и не удивительно: когти на пальцах были несколько неудобны для совершения сего акта. Нет, товарищ пробивший бункер для этой вакханалии, прекраснейший парень, умеющий обращаться с камерой, как с женщиной, предлагал уникальную услугу "всего лишь за пять долларов", но пришлось проявлять свои ум и смекалку.
Когда все были одеты, когда погорельцы взялись за ружья и направили их на Полиэтиленового монстра, режиссер и все-все-все восхитились предстающими горизонтами для действий. Теперь, после нескольких часов сборов все наконец было готово для того, ради чего все сюда пришли: снять нечто прекрасное и страшное, про наше несветлое будущее.
Съемки начались с восхищения актерским составом:
- Блин, ребята, вы такие... прекрасные! - Все не унимался товарищ режиссер (прекрасная женщина, я вам скажу) смотря на постапокалиптических погорельцев, выходящих из какого-то зарешеченного пространства, с провалом в темноту - Это все так... офигительно! - Говорила она, подсвечивая все священнодействие большим диодным фонарем, что придавало только большей атмосферности. На маленьком экране видеокамеры двигались чумазые лица с кровоподтеками, в голубом диодном свете приобретая нечеловеческую бледность. Абсолютно не живые глаза сталкеров шарили по помещению. Наверное на черном рынке бодимодификации все они приобрели себе по паре глаз, с рсаширенным оптическим спектром, а потом всей своей троицей пошли к подпольному хирургу, чтобы он установил их вместо естественно органическх карих и зеленых глаз, которым их наградили отец и мать. Вот у этой еще разбит висок. Наверное приложили прикладом на кардоне, пока они пробирались из соседнего блока. Этот извазюкал свои руки, волочась по тюбингу очередного тоннеля метро, которое не работает уже столетие. А эта, обладая неестественным цветом волос, прячет половину своего лица от посторонних. Это всего-лишь та самая вредность, за которую в свое время советским солдатам давали молоко. Правильно, облучение радиацией.
Сталкеры входили в помещение, шарили подствольными фонарями по стенами помещения, с круглыми стенами, заглядывали в каждый поворот. Они искали людей, которых можно было бы ограбить, искали людей, облученных и ставших просто тупорылими кусками мяса, искали остатки от правительственных постов. Короче говоря они искали наживы. Они уже несколько лет вместе, уже несколько лет шарятся по сбойкам этих подземелий. Но именно в этому году, в этот день им суждено расстаться. Так решил товарищ режиссер.
Гелоу было скучно. Пока снимали его потенциальную еду, ему было скучно. Он ходил вдоль одной из сбоек, соединяющих два больших отсека. Он сидел на собственном полиэтиленовом шлейфе, практически на бетонном полу. Нет, его достаточно долго снимали, он водил своими "когтями" по тюбингу, по лампочкам, коих там было в достатке, "всяко вставал в красивые позы" и во множестве своем маялся дурью. Но все равно было скучно. Поэтому он пил.
Из чужих рук, что правда смотрелось весьма забавно. Категорически забавно. Вот представьте себе, что перед вами стоит нечто, выше вас на пол головы, измазанное непонятно чем, все такое пафосно-готишное, а вы вливаете ему в рот хороший такой вермут. Хотя ни черта он не был хорошим, раз по утру болит так голова.
Потом, после съемок, одетый уже в цивильную одежду, взяв свою сестру, он носился по обесточенному бункеру с фонарем. Бегал он, потому что уже был пьян и все наконец-то дивилось ему так, как и должно было. Наконец-то сознание его открылось, наконец-то он восхищался брошенными солдатскими сортирами, наконец-то он чувствовал себя малявкой в этом гигантском ангаре, подсвеченным лишь малым аварийным светом, наконец-то он дорвался полазить по шатким лестницам на вторые этажи, в малые сбойки. Наконец-то он бегал счастливый и довольный, как ребенок, он наконец был в том самом другом измерении, в какое попали все, как только вошли сюда. Самым большим впечатлением послужил заброшенный отсек. Они вышли на него с сестрой как раз перед тем, как вернуться ко всем. Достаточно классически, согласитесь. Это было самое большое помещение, в котором они были сегодня. Увеличивалось оно за счет того, что были сняты полы, надстроек не было. Помещение было затоплено, видно не работали насосы в этой части бункера. Щитовая тоже давно была расхабарина, поэтому
света здесь тоже не было. Был лишь фонарь, который толком не добивал до торцевых стенок отсека. Очень хотелось сейчас перелезть через бортик мостика, спуститься поближе к жиже на дне этого гигантского цилиндра и по тюбингу добраться туда, посмотреть чем же все это кончается. Тем более казалось, что где-то там горит немного света. Хотелось посмотреть, что же там. Но, благо, даже в пьяном состоянии работает что-то, что дает нам возможность не совершать гигантские глупости. Вот промочил бы Гелоу ножки в этой жиже, а там может быть то, чем были наполнены баки в других частях бункера. Надпись на этих баках честно гласила, что там находится концентрированный апельсиновый сок, но мы, конечно же, не верим всему, что пишут. Особенно если это написано правительственными организациями в правительственном же бункере.
Собственно, как видите, Гелоу пил тогда с одной единственной целью: открыть сознание. Для того чтобы почувствовать эту атмосферу, чтобы поделиться своей енергией с этим местом и чтобы у этого места взять частичку для себя.
Да, сознание открылось, когда Гелоу смысл все с себя, когда надел нормальную одежду. Да, тут открылось сознание. Но сознание человека. А ведь напился-то он раньше.
Поэтому, в какой-то момент, идя по сбойке с металлическими стенами, он вел свои когти по потолку, сдирая краску, прорезая металлические пластины до бетона, который покоился под ним уже с незапамятных времен. Под его саванном покоилось когда-то его лицо. Его шлейф, в который врастали гайки, куски жести, части военных стволов, чьи-то кости, волочился по переходам неизвестного простолюдину бункера, подбирал в себя еще какой-то хлам, проезжал по лужам воды, от которых "фонило". Щуп с правой руки безжизненно волочился по земле, хотя на самом деле искал хоть каплю органики, которой можно было бы утолить жажду питания. Он скитался здесь уже давно. Ровно на столько давно, чтобы видеть в свете аварийного освещения, чтобы вдеть много больше, чем раньше, в темноте. Чтобы уметь передвигаться по стенам, чтобы ползать с огромной скоростью. Он жил здесь давно и питался чем-то, чем наверное был раньше он сам. Это что-то ранило его на расстоянии, резало при близком контакте, всегда кричало, когда умирало. Временами кричало еще и тогда, когда его тело поглощало то, что находилось под шлейфом, который окутывал его подобно удаву. Жизнь здесь не имела ни какого смысла. Это существо просто-напросто жило по Дарвину. Оно ело. И больше для него не было в этом мире ничего. Только органика, которую можно было бы поглотить. Его владения ширились в пределах нескольких цилиндрических помещений, столь гигантских, что он сам бы не мог подпрыгнуть до потолка. Гости у него были редки, но каждый раз они были категорически желанными. Все гости были радушно приняты им и еще не один не пожелал уйти из этого царствия спокойствия.
Гости пришли именно сегодня. Он это чувствовал. Он осознавал их присутствие по тем вибрациям, которые принимал его щуп от металлических стен. Они были здесь, за поворотом. Сейчас. Но было еще рано, он хотел бы с ними познакомиться уже сейчас, но еще было рано. Поэтому он ушло от них, за секунду до того, как они могли его обнаружить.
Сидя под потолком одного из ангаров, прекрасно видя трех путников, он сидел и перебирал когтями по плотному бетонному тюбингу. Он ждал. Он знал, что сейчас они начнут затягиваться дымом из тех бесполезных белых штук, с тлеющим углем на конце. Он знал про такие штучки только одно: они могу сделать больно и скукожить кожу. С тех пор он их больше не трогает, хотя знает, что теперь они не могу причинить ему вреда: радиоактивная эволюция делает свое. Путники завалились друг на друга. Они не выпустили то, что могло ранить его издалека. Но это не было большой проблемой. Они спали. Он стал ползти по бетонному полу, стараясь, чтобы шлейф его ничего не задел. Оно подошел к тому, у чье лицо было похоже на его. Он знал это, хотя не видел. Ему стало интересно. Он приподнял когтями прядь ее неестественных волос. Она мигом вскочила и уставилась на него. Закричала. Но сейчас он не собирался ее есть. Все три путника вскочили, тут же хватаясь за оружие. Он знал, что они сейчас будут делать, по этому уже несся, прижимаясь к земле, в другой конец ангара, в те щели, в какие он мог пролезть. Они кричали, пытались подстрелить его,но он знал, что им его уже не достать.
Ту, с лицом, он убил первой. Он чувствовал ее по тем ранам, какие ей дала радиация. На одной из многочисленных лестниц он просто подошел к ней сзади. Расправил свои когти над ее головой. И сделал так, чтобы ее кровь вскипела. Медленно. Он любил, когда в питательной органике запекалась их венозная жидкость.
Другие двое увидели его, когда он нес первую, с лицом.
Они кричали на него, стреляли. Ему нечем было стрелять. Поэтому он закричал на них в ответ. Один из тех двух бросил свое оружие, зажал уши. Второй смог только бросить оружие. Точнее оно само бросилось из его рук. А он упал, как падают куски тоннелей с потолка. Его это на столько позабавило, что он даже перестал кричать.
Первый, который зажал уши, стал трясти за плечо второго, упавшего. Для существа подземелий время летит во много раз быстрее, чем для питательной органики. Поэтому ему уже не было так смешно. Он просто бросился на того первого, кто остался жив. Он бросился от него. Но не на долго.
Первые двое так и остались лежать в тоннеле. Последнего он просто затащил во тьму одной из маленьких сбоек и там бросил на пол. Наверное он что-то кричал, но сейчас дитя эволюции ничего не интересовало. Он просто перекатывал, как на гигантском языке, питательную органику, там, у себя под шлейфом. Если бы то, что когда-то было лицом, еще бы смогло улыбнуться, оно бы улыбнулось. В сытой, довольной улыбке. Питательная органика грела шлейф изнутри, своими колебаниями оно создавало такие прекрасные ощущения, будто бы это было не отверстие для поглощения.
Вокруг была тьма сбойки. Где-то сзади капала вода, в люке рядом шумел подземный поток. Он был здесь достаточно давно, чтобы слышать эти звуки и не слышать вопли поглощаемой органики.





18:02 

Pendulum - Hold Your Color Lyrics

|Маятник - Hold Your цвет Песни





Soaking through|Путем замачивания

Colours that have us up against the wall|Цвета, которые нас к стене

Soaking through|Путем замачивания

Colours that have us up against the wall|Цвета, которые нас к стене



Hold your colours against the wall,|Оставить свой цветов к стене,

When they take everything away,|Когда они все на своем пути,

Hold your colours against the wall|Оставить свой цветов к стене



Soaking through|Путем замачивания



Hold your colours against the wall,|Оставить свой цветов к стене,

When they take everything away,|Когда они все на своем пути,

Hold your colours against the wall|Оставить свой цветов к стене



Soaking through|Путем замачивания



Ahhh, she looked into your eyes,|Ахх, она надеется, что в глазах ваших

And saw what laid beneath,|И увидели то, что заложили внизу,

Don't try to save yourself,|Не пытайтесь сэкономить,

The circle is complete,|Круг завершится,

We're reaching out and to tell you,|Мы охвата и рассказать вам,

Nothing else can touch me|Ничто иное не коснуться меня



Soaking through|Путем замачивания



Hold your colours against the wall,|Оставить свой цветов к стене,

When they take everything away,|Когда они все на своем пути,

Hold your colours against the wall|Оставить свой цветов к стене



Soaking through|Путем замачивания



Ahhh, she looked into your eyes,|Ахх, она надеется, что в глазах ваших

And saw what laid beneath,|И увидели то, что заложили внизу,

Don't try to save yourself,|Не пытайтесь сэкономить,

The circle is complete|Кругом полная



Fading gently,|Блекнущая аккуратно,

Soaking through,|Путем замачивания,

******************

We're reaching out and to take you,|Мы охвата и принять вас,

Nothing else can touch me|Ничто иное не коснуться меня



Soaking through|Путем замачивания



Hold your colours against the wall,|Оставить свой цветов к стене,

When they take everything away,|Когда они все на своем пути,

Hold your colours against the wall|Оставить свой цветов к стене



Soaking through|Путем замачивания



Hold your colours against the wall,|Оставить свой цветов к стене,

When they take everything away,|Когда они все на своем пути,

Hold your colours against the wall|Оставить свой цветов к стене





- Короче все, парень, твой любимый драм оказался про замачивание

23:19 

Моя мама передает привет всем фанатам Хауса.

01:02 

Москва со своим климатом и место проживания около Около Московской Кольцевой Автодороги давало извечную страну туманов по утрам для заспанного Гелыча и по вечерам для Гелыча в наушниках. Таких больших белых наушниках, ради которых он все время стремглав спешил домой, читая в пути локативное кибернетическое искусство и наслаждаясь черными милыми заглушками с заморской витиевато пощелкивающей музыкой.



Но, в любом случае, после дороги в маршрутке с мутными окнами и желтым светом ртутных ламп с улицы Гелоу ждал короткий слякотный путь из пары поворотов и одной прямой, когда перед Гелоу была детская площадка и дома, а за ним – один-два дома вышки, верхушки которых утопали в злостнопомянутом мире Тумана, а за домами – ничего. В смысле за ними там как раз чего, но Туманы… Но Туманы поглощали замкадье постоянно и беспощадно, давай понять что вот за этим домом, который ты видишь из кона, нет и ничего, кроме куска старого яблоневого сада.



Сад находится между новостроек и гаражей, примыкающих к шестиполосной асфальтовой жиле, и между высотными домами. Летом, да и не только, там пели мелкие птицы и водилась всякая насекомоподобная живность, в том числе и бездомные. Как-то одной из зим, Гелоу проснулся в пять утра от непонятного звука, пробивающегося из-за деревянных белых окон. В пять утра, зимой, еще когда темно и улица залита противно желтым светом пел соловей, от чего бросало в пот ужаса недоумения.



Иногда из этого мелкого сада в полосу детской площадки залетала эта самая всякая живность. То есть всякая там всякая живость пересекала две автомобильную дорогу, пару помоек и целый дом, чтобы попасть в руки малым, еще не понимающим смысла красоты, детям в кислотно ярких одеждах.



- Из таких кислотных детей растут либо рэйверы, либо наркоманы – говорил Пацифик

- При том условии, что и то и то - равносильно – отвечал на это Здравый

 





Как-то пересекая эту самую детскую площадку в плечо Гелоу врезалась стрекоза. Ну он не долго думая и прикарманил ее, в буквальном смысле этого выражения. Немного стараний акрилом, пятнадцать минут мата и поминания всех святых и – опля! – новая домашняя инсталляция готова. С одним только «но»: теперь она еще и живая. Теперь она еще и трепещет крыльям, дергает оставшимися двумя оконечностями и стряхивает с себя чешуйки акрила. При этом сидит, спрятав лицо за шевелюрой неземного цвета, словно скромняга, и никогда уже не прикоснется длинными красивыми пальцами к тонкой изящной шее.



It's just a pigeon, looking for its nest



Существо не издало ни звука, пока лишалось рук, ни звука, пока его щекотала кисть. Оно усердно бесконечно прятало лицо, не давая посмотреть ни на свой милый носик, ни в свои глаза-из-друго-мира.



It doesn't know that it's wild



Существо не обращало внимания на тонкую, привязавшую ее к золотой игле, на которой оно сидело. Не обращало внимания на музыку, которой ей ставило блондинистое существо, именующее себя «Гелоу»



It doesn't know that it scares me



Можно было бы сказать, что существо просто сидит и смотрит в окно. Ну да, его привязали, лишили рук, надели какие-то музыкальные выбросы на уши.



Why am I frightened so easily?



А собственно нам так и можно сказать про него: оно просто сидело и смотрело в окно, все. И ничего больше не делало. Просто сидело. А что ему еще делать? Оно бесполезно для самого себя. Оно может лишь отшелушивать с себя мелкими движениями мышц спины квадратики акрила, доставляя таким образом «Хозяину» некоторые неудобства в уборке.



Pigeon, why can you scare me?



Можно быть этим самым хозяином, можно стрекозой



Am I not a part of your life anymore?



Можно держать стиль, а можно держать глупость. Обижаться из-за ерунды или любить всех, кроме себя.



Am I not welcome anymore?



Из-за шума люди должны умирать. Каждый пятый биться в эпилепсии, сходить сума из-за переизбытка световой и визуальной информации.



Am I not part of your life?



Но при этом иметь право засыпая слушать в собственной голове собственную музыка собственного мозга: скрипку и виолончель

 













автор [J]wWw_oOW[/J]



17:30 

Все началось с рассказа друга про походы на Урал:
- Понимаешь, он такой человек… Он Инженер. Его можно одного оставить в лесу без всего, а через месяц найти в том же лесу, но в собственно доме, обставленном в стиле хай-тек. Вообщем он абсолютно автономен и может выжить везде.

Автономность. Интересное слово. Автономность человека. Еще более интересное словосочетание. Т.е. по сути человек может существовать без применения внешних ресурсов. Т.е. сам Человек моежт сущестовать за счет лишь себя самого в новом, мало знакомом ему месте или ситуации.

А если пойти дальше: представить что Человек может быть вообще Автономен. Т.е. Абсолютно Автономен. Т.е. он существует сам на себе. Т.е. ему не нужны внешние ресурсы, проще говоря, другие Люди. Т.е. мы можем сказать, что Человек замкнут сам на себе. Автономность существования в обществе. В компании. На пьянке-гулянке или просто в очередной гуще событий. Таким образом, Человек сам себе Хозяин и Раб. Он сам собою повиливает, вне зависимости от ситуации и окружения. Таким образом, он сам может повиливать этой самой ситуацией, лучше взаимодействовать с людьми, ведь он автономен и чище воспринимает данные, отсекая лишние Шумы. Он и помогать-то людям может лучше и адекватнее. Таким образом он стремится к Идеалу.

А давайте пойдем еще дальше. Может быть разделим Человека на Автономные области? Например Душа, Сердце, Мозг и так далее. Остановимся на этих трех аморфных составляющих Человека. Что будет, если каждую отдельно взятую составляющую определить в некую оболочку Автономности, которая будет иметь некоторые связи с внешним внутренним миром Человека, но они будут столь незначительны, что мы можем принять их бесконечно малыми. В итоге мы можем получить ту самую модель, о которой нам твердят с древности: «Горячее сердце, холодный Ум». И заодно еще и Душа будет в покое и счастье, спокойно созерцать то, что творить рассудительный Мозг и как бездействует отключенное Сердце.

Дальше эту теорию не хватило сил развить, потому что все должно быть подтверждено практикой. А такая практика может осуществляться только свершенной модель. Человек, которая пока не было встреча в живую, топчущей эту не столь бренную Землю. Пока была встречена лишь одна треть так называемого Идеального Человека, покоящегося в одном индивидууме.

Но в недоказанной и неопровергнутой теории за счет отдельных Автономных органов бытия можно:
- Не любить.
- Не обращать внимания на сезонные изменения настроения.
- На посторонние раздражители (Скандалы, Обиды, Отрицательные эмоции) тем более не реагировать

Ну это все в идеале Теории. А до идеала, как говорится, как до Горизонта. А чем ближе приближаешься к Горизонту, тем дальше он оказывается.
Так что пока Теория работала на свои лишь, ну, предположим, 7% от полной возможности.

Эти семь жалких процентов состояли лишь в том, чтобы не предавать свой любимый цвет. Точнее оба. И Фиолетовый и Рыжий. Вмешение новых ярких красок в жизни Гелоу, столь не рассудительно пойманных где-то случайно на улице, на дуновении хардкорной музыки, пойманных, кстати, опять же чисто для внутреннего развития теории Автономности, било достаточно сильно по Мозгу, вызывая некоторую сумятицу в рядах Души и Сердца. Новый цвет, в принципе, не был уж так и плох, был вторым цветом жизни, прекрасно составлялся в любимые цвета и оттенки, имел некоторую полезную жизненную агрессию и так далее и тому подобное. Да, тут появляется то самое великое «но», которое порядком уже осточертело Гелоу за его недолгую насыщенную часть жизни. Но цвет этот был то ли лишним, то ли слишком новым, то ли еще что-то…

И еще мнимое понятие Счастья удосужилось проявить себя где-то слишком рядом от допустимо дозволенной возможности восприятия, граничащей с каким-то грандиозным провалом… Счастья немного запретного, от того более интересного, и Счастья невозможного по некоторым причинам, от того банально невозможного. Но это не мешает же ему быть от этого менее интересным и интригующим? Нет, не мешает. А как раз наоборот ведет делает его столь желанным, что…

Что в купе с появлением какого-то неопределенного цветового движения это включило те самые 7% работы теории Автономности, блокирующие отдельные участки отдельных участков Человека, а в нашем случае Гелоу.

Нововведения в систему на больших рабочих базах, ну, к примеру, ТЭЦ, ведет к временным ошибкам во всей работе системы. ТЭЦ из-за этого может временно не давать тепло в ваши дома, например. Например, да? А что с Гелоу? А для него такие ошибки всегда являлись лишь долгожданной негой в виде настоящих снов, приходящих ночью, вне зависимости от количества выспанных и недоспанных часов. Эти сны приходили на специально неудобно сделанном диване, с открытым окном холодного воздуха, в нагое тело и в неубранную комнату. Сны, которые после себя оставляли воспоминания, ощущения, новые образы и, хотя бы, короткие рассказы друзьям. Сны без Туманов, но с людьми. Со знакомыми лицами и необычными обстановками. С какими-то лестницами Эшера и мультяшными смирительными рубашками, вывернутыми комиксами и домами—головоломками.

- Я могу придумать вам сны для рассказа, но догнать вас в ваших снах я еще совсем не способен. Пусть мне хотя бы сняться руки – самая красивая и правдивая часть тела Человека.



автор wWw__oOW
запись создана: 04.04.2009 в 23:11

03:55 

Пусть в этот раз это будет просто наркотичесеий трип, содержащий в себе смысла не больше, чем в обычной дреме на сиденье в метро, когда вокруг толпятся озлобленные люди заморских кровей и кондовых взглядов. В таких снах-приходах почти никогда нет смысла, есть лишь ощущение на выходе: усталость, злость, опустошенность, иногда спокойствие, иногда - улыбка. И совсем уж редкость: здоровая выспатость.

Вот и сейчас это трип-дрема содержал в себе лишь обрывки дневной информации, наборы просроченных мыслей, остатки чужих эмоций и бессвязную дребедень,
просачивающуюся с шумом метро и грохотом музыки в голову.

Пусть сегодня это будут две независимых автономных массы цвета человеческой мысли. Они копошатся, обливаются потом и кровью, периодически смыкаются друг на друге, меняют свое положение в пространстве, пачкают друг друга неизвестно чем и, главное, зачем. Хотя цель у них все-таки есть: обмен Туманом. Одно из них пытается выплеснуть из себя всю информацию, сосредоточенную в том месте, где у этого Тела находится Мозг, информацию, облеченную в Туман. А другое Тело пытается этот Туман жадно поглотить и пережевать, получив его до капли, впитать его поверхностью своей неправильной формой Тела. И вот они копошатся, борются, даже не понимая, что только мешают друг другу. Туман уже везде, но только не там, где ему надо быть, честно говоря. Он ошметками порхает в воздухе, цепляется за лампы, углы полок, ворсистый ковер, за углы Тел. Но он никак не может попасть туда, куда нужно. На кожу Тела. Нужного Тела. Поэтому Туман замыкается сам на себе: он возвращается к тому же Телу, из которого он и вышел. Получается, что информация замыкается сама на себе, не производит новую информацию, остается на месте и ни черта не дает полезного в этот мир. Зато она дает искры от замыкания. Вы когда-нибудь дергали неудачно за вилку в розетке так, что она искрила? Вы пугались, да? Может даже и вскрикивали от испуга. Да-да, я в этом уверен. Гелоу тоже был в этом уверен. Он стоял и наблюдал за двумя переливающимися под кожей мышцами массы двух Тел. Его мутило, тянуло отвернуться в сторону, не смотреть на эту густую массу крови, которая вытягивалась в длинный, несовершенный цилиндр перед тем, как упасть на Тело, второе Тело, уже выдавливающее из себя Туман. Гелоу подошел поближе, в упор, наотмашь ударил руками по появившейся плоской части Тела, что сейчас доминировало в этой паре. Звон разнесся по комнате, по пространству где происходила вакханалия. Туман отнесло от эпицентра происхождения звука, он, Туман, оторвался от того, за что цеплялся, даже если это был воздух. Тела всколыхнулись, одно из них перевалилось через другое, не отцепляясь от первого.

Но между ними не было этих искр, происходящих при замыкании. Это был непонятный, странный для Гелоу, знакомого с электроникой хотя бы в теории, процесс. Программа, создаваемая этими двумя морфирующими несовершенными природными программами должна была выдавать ошибку. Но не делала этого. Гелоу начал нервничать, не понимая в чем дело. Здравый быстро тряс его за руку, явно пытаясь что-то прокричать. Туман глушил его слова вдалеке, за те самые семь сантиметров, на каких Здравый находился от Гелоу.

- Этого не может быть
- Думал Гелоу вслух - Должна же быть ошибка, замыкание. Информация же не имеет выхода, система должна рухнуть к чертовой матери, ничего не должно работать!

Тела продолжали неловко переваливаться, разбрызгивая Туман куда угодно, только не в пункт назначения: второе Тело, что так жадно хотело впитать Туман, но вместо этого сжимало первое Тело

Если учесть, что максимально длинный сон человек видит в течении 7 секунд и если вспомнить, что это регистрируется в спокойной лабораторной обстановки, мы можем очень грубо прикинуть, что наркоманский трип-дрема виден от силы секунды две.

Гелоу проводил кусочек Тумана, проплывший между людьми в вагоне, куда-то к двери, где и пропала. Это тот самый кусочек Тумана, который так и не достиг второго Тела, которое так жадно хотело впитать Туман, но вместо этого сжимало первое Тело

02:54 

Ошметки тумана

- Нет, нет, Тётя Тоска, не пущу! - Gelou стоял на пороге собственной квартиры, растопырив руки в обе стороны. А перед ним, стекая дождем c черного пальто и сдерая остатки тумана с плечь, стояла женщина, лет тридцати пяти, с глубокими морщинами нвокруг глаз, с сильно уставшим лицом, взглядом чуть изподлобья, вьющимися светло русыми волосами и легкой улыбкой в уголке рта. Она глядела на Gelou выжидающе, а тот пялился на нее в упор, молча, все еще держа руки в стороны.
- Ну может все-таки пустишь родную тетку? - Она вскинула бровь
- И когда это ты стала мне родно? - Так же вскинул бровь Gelou
- А я помню что ли?
- И мы не помни. - Сзади Gelou подошел Здравый и упер руки в боки.
- Ну вот и ладно, вот и складно - Тётя Тоска попыталась войти в квартиру, но худощявые руки не пускали её.
- Не пу-щу - По слогам сказал наш герой - И не надейся. Ты не вовремя.
- А когда я была вовремя? - Горестно усмехнулась Тётя Тоска - Вы меня все прёте из дому.
- Ладно, хозяин головы, пусти ты её. Я чай зеленый уже заварил на вас. - Пацитфик вышел из кухни, помешивая кофе ложечкой.
- Да чтоб вас всех коромыслом... - Буркнул Gelou и опустил руки.

Мокрое пальто и промокшие туфли остались валяться на полу в прихожей. Тётя Тоска сидела, откинувшись на спинку дивана. Её мокрые волосы разлетелись по ванильного цвета дивану. Она смотрела в потолок. А Gelou лежал у нее на коленях, ощущая щекой ее промокшую юбку, а рукой все время задевал ее черный шерстяной свитер с горлом. Чай стоял на советских музыкальных колонках, которые использовались вместо придиванного столика.
- Ты приходила вовремя.
- Что? - Переспросила Тётя Тоска, поднимая голову со спинки дивана.
- Во блин, тетеря глухая.
- Сейчас по губам получишь. Чего ты так говорил-то?
- Говорил, что ты умудрялась-таки приходить вовремя несколько раз. Ну, там подумать мне надо было или порисовать-пофотографировать. И ты вовремя приходила. Советовала там что-то, подсказывала. Ну или просто тупо торчала в комнате, читая свои книги. - Gelou говорил, не поворачивая к ней лица, а так же все время гляда куда-то в неопределенную сторону.
- М, смотрика ты, чет даже из себя выдавил. Может еще чего доброго мне скажешь? - Тётя Тоска снова смотрела в потолок, откинув голову на спинку дивана.
- Да пошла ты...
- Ты сейчас точно по губам схлопочешь.
- Фак ю, дарлинг.
Тишина вернулась в глухую комнату, с белыми пластиковыми окнами, плотной дверью и единственным окном в мир - интернетом, в черном корпусе системного блока.
Так они и сидели-лежали: Gelou, на коленях Тёти Тоски, сбросив руки куда-то на пол, не понимая и не хотя понимать, что происходит, в своих протертых домашних джинсах и замызганной футболке "pokemon" и сама Тётя Тоска, в черном свитере с горлом, короткой черной юбке, русыми и немного милированными вьющимися волосами, что сами разлеглись на спинке дивана, как хотели, ее большие глаза, смотревшими в потлок, обремленные морщинами. Она лишь слегка теребила пальцами выцвевшие черничные волосы Gelou, но тот даже не замечал этого.
- Ну и что? - Спросила она.
- Ну... - Не надолго замялся Gelou - Мне совершенно спокойно и совсем немного, самую чуточку тоскливо.
- И почему мне надо было тебя пустить через столько дрязг, чтобы ты наконец научился быть более спокойным и пофигистичым?..










- А вот и нифига! - Послышался выкрик Пацифика из-за двери - Пофигистом его учил быть я!

01:03 

Изображая ангст

Поменяв цвет волос с блондинистого, утратив с ним каноничную блондинистистую придурь, Гелоу преобрел седые волосы, а с ними и каноничный старческий маразм. Т.е. став из блондинки седым он так и не мог снова начать думать. но приходилось. Мозг его заставила расшевелитсья не менее каноничная, чем все выше названное, Cессия. Атмосфера нависшей угрозы не знания собственного профиля, неведомые лабораторные установки и старший крус за соседним столом заставляли мысли шевелиться и осознавать свое не очень прекрасное ближайшее будущее при раскладе "вылет -> армия". Так что Мысли вернулись в свjи обетованные места черепной коробки и дали некоторое осознание деталей бытия. Тех самых деталей, коими обросла эта реальность. Итак, посчитаем: потеря
остатков фиолетового цвета на голове свершилась 6 сентября. Седой пришел практически через месяц. Сейчас январь. Значит на выходе получаем... Четыре месяца активного простоя черепной коробки! Хотя, постойте. С одной стороны это "четыре месяца!", а с другой стороны это "четрые месяца... И чо?": ведь старшие товарищи уже научили, что и пять лет частенько не срок. Но, при этом, как показывает практика жизни в реальном мире один день - не малый срок. Наверное, в данном случае, мы виберем вариант существнования в реальном мире. Так что: четыре месяца активного простоя черепной коробки! Но, как мы уже поняли, мысли по-тихоньку стали располагаться по своим старым местам, вытряхивать застоявшиеся диваны, протирать старые стулья и вкручивать лампочки на места лопнувших. Ну пришли, ну расселись, ну сессия, "и чо?". А то, дорогие мои, что кроме рассчетов освешенности двух отражающих поверхностей в системе с неравноярким источником заданных размеров, много больше размеров отражающей поверхности Мысли стали еще и оглядываться по стронам, проверять входящую почту, счета за газ, свет и воду, поглядывать в окошко и вообще смотреть что да как в округе. А в округе дела творились не очень-то и складные...
- Что он тут понатворил, мать его за ногу и об стенку три раза?! - Говаривали многие из них.
- Мнда-а-а... - Протягивали вторые из них
- Господа, констатирую пиздец! - Восклицали третьи из них. Собственно там были и четвертые, и пятые, и стопицот третьи, но мы не будем озвучивать каждую Мысль в голове Гелоу. Ну, вообщем, точно было то, что они, Мысли, были явно не шибко довльны Гелоу и всем тем, что он делал и творил, сеял и поженал вокруг своей седоволосой персоны.
И, значит, что мы имеем? Мы имеем Гелоу, с Мыслями, вернувшимися ему в голову, их глобальное проявление недовольства и проявление Ненависти в сторону нашего героя, и... Тотальный бред. Да?
Да.
Поэтому, присекая источения бреда, хочется перейти уже наконец к основной мысли данного пустого расказа. А мысль она одна: осознание. Гелоу стал осозновать пока что не многое, но, надеемся, большее в будущем.
Пока что сейчас он осознал такую позицию своего седого существования:
- Понимаешь, Пацифик, кажется, что я променял Спокойствие в Высших Сферах Высокопарных Загонов и Пристрастий на, простите, Мозг! Да, на Мозг! Ты это понимаешь?
- Ну, хм... - Пацифиек схмурил брови и начал натерать свою щетину на подбородке - Понимаю.
- Нет, не понимаешь! С Мозгом ушел и Здравый! - Гелоу хватанул его за грудки.
- Хватит уже кричать, все я понимаю - Пацифик выбрался из рук Гелоу - Где Здравый мы не знаем. Так?
- Так
- Ну тогда ищи его боброхатку, она же - Мозг.
- Где ж его теперь искать? - Гелоу поднял на Пацифика свои тоскливые глаза.
- Под первым снегом, блин.

А еще Гелоу, который всегда верил в теорию обмена одного на другого в этой Вселенной, чем доказал это выше, до сих пор не может понять, что же он получил взамен на этого сухощявого англичанина, с вечно прямой спиной. в его вечно отглаженном костюме, с его отвратительно острым лицом с глазами, полными такого отвращения к миру, что просто плеваться хочется, который ходит рядом и толкает всех прохожих, имя которому Надменность, что он получил взамен за этого Надменность?
- Я проявляю к вам ненависть.
- Зато хоть есть что желать на новый год.






02:01 

Кей вошла в комнату мелкой семенящей походкой, которая в купе с лицом выдавала что-то ехидно замысленое и направленное на давно позабытого вами Гелоу. Это прекрасно понял и сам Гелоу. И Здравый. И Пацифик. Но эти оба сидели в другой комнате, мирно переваривая сублимацию мыслей телевидиния, в то время как Кей паодбиралась к нашему герою. Он долго сопротивлялся и отбивался, но в конце всех перепетий у него в руке оказался комок снега.
- Снег!?
- Ага - широко сияя улыбкой кивнула Кей
- Етить! - Побежали они на балкон - Это же "Первый снег по первой тачке!"
- Бгыгы!
- Нет, это же офигительно! Можно я кину? - Гелоу сиял от предоставленного погодой смчастья.
- Кидай, мне-то что
- Блин, круто, круто! - Гелоу судорожно собирал снег с каониза балкона. Собрал, скомкал, прицелился, кинул. Пауза. Промахнулся - Блин... Тааак! - Собрал, скомкал, прицелился. Пауза. Бум.
- Бугага! С таким характерным звуком! - Кей радовалась этому не менее Гелоу.
- Кей, а не хочешь пойти в армию а радиста, азбукой Морзэ! - В течении всех маломальских приключений Кей все громче выстукивала зубами непонятный ритм
- Нафиг иди!
- А можно я... крикну?
- Ну давай - Простучала в ответ Кей.
- С ПЕРВЫМ СНЕГОМ!
- Егом, Егом, Егом, Егом - После эха повторила Кей.

Это было начало... Зимы, конца, начала, другое (нужное подчеркнуть)



@музыка: Rekevin - A Peacock

00:26 

Много не мало, как говорится, и друзей-знакомых у Гелоу всегда было предостаточно.
Был, да и есть, у Гелоу один товарищ, скажем так, странного вида. ВЫ когда-нибудь читали комиксы? Помните, там фразы героев пишутся в каких-то пузырях, а мысли - в облачках. Так он вот такой и был. Да-да, Этот самый друг все свои мысли показывал в облачках. Нет-нет, он этого не хотел, просто оно как-то само получалось. Поэтому жить ему было тркдновато. НУ, это мягко говоря.
Вот представьте, что начальник сказал вам все, что он о вас думает, а вы ему это подумали... И это видно. Прямо у вас над головой. Или видите вы прекрасную девушку, просыпаются в вас мужские рефлексы. И это опять же видно у вас над головой. То есть и девушек у него толком почти не было. Вообщем грустно ему жилось.
- И к чему это ты про него вспомнил? _ Спросил гелыча Здравый
- А ни к чему. Просто вспомнился...
- А еще что вспомнишь?
- Что прикольно болеть
- Сфигали? - Удивился Пацифик
- Потому что под температурой сняться глюки. Если два года назад мне с открытыми глазами виделись два асечных окна, в котором общались знакомые мне фотографы, а потом еще и перелезали из одного окна в другое,то сегодня мне снилось, что я сплю в лаке, а не в одеяле.

15:56 

И, собственно, в тот день, когда Гелоу проиграл свое Тело, с давно протерянной Душой и где-то посередине профуканным Счастьем,он понял, что мечтать ему теперь остается лишь о том, чтобы в один прекрасный день, каким-то незадачливым способом, он, таки, сможет неуклюже споткнуться в коридоре и, таки, стукнется головой о сиденье унитаза, чтобы отныне и до скончания веков, по примеру старших товарищей, думать лишь о работе, учебе и творчестве.



просто хрень Х)

главная